Итоги года
20 января 2021 г.
Итоги года. Транзит 18–19

Михаил Златковский

Об уходящем полагается говорить либо хорошо, либо ничего. А потому нам бы ничего не говорить.

Но это нам — в мире много чего напроисходило такого, что его поменяет, видимо, очень круто, просто еще непонятно как. Не само по себе происходило — человеческими усилиями и человеческими же мозгами. Совершенно невероятные прорывы (куда еще они приведут, вопрос, конечно) в генетике и генной инженерии, в астрономии и астрофизике, в археологии, давно переросшей саму себя и ставшей мультинаучной дисциплиной, в технике и технологиях, в экономике и даже в политике. Вот уж где устоявшийся левый порядок казался незыблемым, а праволиберальный дискурс навсегда отошедшим в мир преданий — но даже в политике и экономике мир вдруг обнаружил вернувшуюся (точнее — возвращенную человеческими усилиями и устремлениями) способность меняться! 

Но всё это там, где не о скрепах и не о сакральной державности думали, то есть не у нас. Мы, конечно, к этому тоже руку приложили себе же на голову: без российских солсберецких и керченских экзерсисов, возможно, такого протрезвления бы и не наступило. И, возможно, когда-то-там историки еще отметят наш, российский «неоценимый вклад» в то, что заигравшийся от сытости в толерантность, политкорректность realpolitik, obamacare, wellfare и прочие левые заморочки цивилизованный мир проснулся и вернул себе способность к честертоновскому здравому смыслу, к обновлению и развитию, но это будет (если будет) оценкой из серии «не было бы счастья, да несчастье (в нашем, дорогие товарищи, лице) помогло».

А у нас… Героические контратаки и даже локальные победы и прорывы стремительно редеющих групп и группок, не сложивших оружия и продолжающих сопротивляться безумцев, прикрывающих собой не менее стремительный откат разгромленной и на глазах разваливающейся армии. Героически упорное, питаемое, кажется, уже даже не бизнес-интересом — какие тут, нахрен прибыли, дай Бог, если по нулям! — а просто гордым нежеланием сдаваться сопротивление остатков реального частного бизнеса (и тут уже, если бизнес реально частный и честный, то без контратак и без прорывов). В замершей и умирающей стране, старательно закрывающей глаза на происходящую катастрофу. На то, что на каждый успех несдавшихся приходится по тысяче их же поражений и капитуляций, и на то, что у остальных даже этих 0,1% побед не просматривается. На то, что завтра — уже сегодня, конечно, но пока почти никто этого не понял — так вот, что завтра уже глаза придётся открыть, хотя бы для того, чтобы попытаться выжить. В стране, о которой мы уже вообще ничего не знаем и почти ничего не понимаем, потому что так старательно себя обманывали — в прошедший год особенно старательно, — что никто уже не знает и не понимает, что в нашей богоспасаемой покуда еще стране вообще происходит. Ни мы не знаем, ни те, кого мы привыкли называть «они», не знают. Потому что никакая наука никогда не сможет объяснить того, каким образом может хоть как-то расти экономика страны, в которой депозиты изымаются, закредитованность растёт и объём продаж при этом неуклонно и достаточно быстро падает который год подряд. В которой одновременно падает безработица (если повар нам не врёт), а обитатели считают ее угрозу едва ли не самой грозной напастью. В которой в момент кризиса радостно повышают налоги на всё и вся. В которой для инновационного прорыва — ещё раз по слогам: «инновационный» — значит «связанный с новыми идеями» — повышают пенсионный возраст и разрушают остатки образования, тратя на него порядково меньше, чем, например, в Южной Корее. В которой повышают пенсионный возраст и одновременно на здравоохранение тратят меньше денег, чем бюджет только на НИОКР и только одной фармацевтической компании Phaizer. В которой эта нисходящая спираль всё больше напоминает глубокий штопор, все серьезные экономисты солидарно признают, что никакие продуктивные реформы невозможны при нынешней власти, все серьёзные политики понимают, что власть нереформируема, вменяемая часть оппозиции согласна, что никакие ее усилия никак на власть не воздействуют и ни ускорить ее падение, ни замедлить его не могут, а большая часть населения продолжает одновременно говорить о том, как всё становится хуже и радоваться стабильности.

А из-за этого незнания, непонимания того, что в стране происходит на самом деле, обмана, самообмана и готовности отвечать на любые вопросы исключительно то, что, как представляется отвечающим, от них хотят услышать (даже, толком, не задаваясь вопросом, кто хочет и зачем), из-за всего этого всеми уже кожей ощущаемый общий пиздец неизвестно то ли подкрался незаметно совсем вплотную, то ли все ещё обретается на некотором отдалении, впрочем, явно незначительном. И когда и из-за чего всё рухнет, понятно еще меньше.

Одна беда: вот это «шкурой чувствую» не обманешь и никакими заговорами, упражнениями в статистике или соцопросами не заговоришь, прям, как зубную боль. Это единственно безошибочная примета приближения, типа самосбывающегося пророчества. Притом совсем уже непосредственного.

А все наши коллективные и индивидуальные, казенно-государственные и вполне себе диссидентские обманы, самообманы и прятание головы в песок годны лишь на то, чтобы самозабвенно увиливать от пусть и не веселого, но трезвого взгляда на жизнь (ну, на то, что ей сегодня за отсутствием выбора именуется) и перспективы.

На какие перспективы, если завтра — он самый, северный пушной зверёк? И как и зачем туда заглядывать? 

Ну, во-первых, перефразируя нашего незабвенного златоуста, после него будет, что ничего не будет, а нам с этим жить. А во-вторых, до этого «тогда» нужно будет еще как-то добраться, совершить транзит через полосу катастрофы. И для того, и для другого трезвая голова и некоторая доля простой человеческой решимости действовать — наличие яиц, если по-простому — будет штукой неоценимо спасительной. 

Я уже слышу бубненье премудрых: «Двадцать пятый съезд! Двадцать пятый съезд! Двадцать четыре не съели, и двадцать пятый не съест!» Только вот тогда они были привычно переживаемой двадцать четвертой, двадцать пятой, двадцать шестой рутиной (хотя и она, если не забыли, вдруг закончилась), а по сравнению с тем, что нас уже явно даже не ждёт, а уже прямо-таки встречает — нет-нет, не свобода радостно у входа! — так вот по сравнению с предстоящим нам и 92-й, и 98-й годы покажутся детской игрой в песочнице. Потому что история еще никогда и никому не прощала даже 30 лет, спущенных в унитаз и в оффшоры, а у нас и до этого тридцатилетия предыдущие 70 лет были не так, чтобы особо вдохновляющими. Если не вдохновляться безумной ценой за победы, за которой мы не постояли. 

А если всё-таки открыть глаза и посмотреть правде в лицо, то всё, что нас ждёт в самом непосредственном, хотя и неопределимом точно по отдаленности будущем — это в какой-то момент стремительное расползание всего напрочь прогнившего и протёртого полотна, когда вдруг оказывается, что на кузнице нет пресловутого гвоздя, потому что на домнице не сварили железа, потому что прекратившим работать транспортом не завезли недобытую руду и недобытый уголь, которых не добыли неоткованными кайлами (а старые пришли окончательно в негодность), и «враг вступает в город, пленных не щадя». Только наивно надеяться, что найдется враг, готовый вступить во все наши затерянные на просторах России города и поселки — нет таких у нас, к сожалению, самозабвенных и готовых к самопожертвованию врагов: так ведь вступишь, а потом за нас, болезно-бессмысленных, перед Богом и людьми отвечай! Хорошо бы таких врагов иметь, да нет их. Равно как и никакого интереса, как мы друг друга тут кушаем, никто не обнаруживает — вообще бы про нас забыли, кабы мы шпилями меряться не начали. Так что на «врагов» закордонных надеяться не приходится. 

А потому роль этих врагов немедленно начнут исполнять разного рода цапки, превращая каждый кусок страны в личную обособленную Кущевку, уж какую сумеют отхватить и удержать. И то, что где-то роль этих цапков исполнят местные бароны и элиты, не сильно меняет дело: разной степени людоедскости фашистские режимы правого и левого толка отличаются от цапковской малины примерно так же, как красные зоны отличаются от черных (про то, что будет происходить в нынешней же властью выпестованных и вскормленных «зеленых» зонах — нет-нет, это не про экологию! — даже представлять не хочется). 

И все эти кущевки и баронии разорвут страну, как Тузик грелку. И никому из нас нечего противопоставить этой «сомализации всей страны». Власть-то нынешняя, конечно, до последнего будет пробовать этому сопротивляться — ей есть, что терять, и есть, чего бояться. Попробовать-то попробует, да не видно как преуспеет: она уже и сегодня не очень-то что может, а завтра не сможет ничего. Тем более что это ее неустанными трудами сомализация и произойдёт.

Но и мы — если вообще что-то сможем — то только в Москве, ну и, может, в Питере, где хоть как-то сознательных и вменяемых противников нынешнего режима больше, чем три с половиной калеки. Может и сможем, если даже заикаться забудем о единости и неделимости — не до них, не по силам будет и незачем. Может и сможем, если загодя хоть кто-то договорится действовать в одном направлении, а не созывать представительную конференцию на тему «Куда нам идти». В холодном зале света не будет, так что конференция вряд ли даже соберется. Может и сможем, если честно и загодя признаем, что на первых порах придется заниматься грязной, а может, и небескровной работой, и белые перчатки отложим в сторону — не нам в них красоваться! Может и сможем, если перестанем играться до поры в демократию и самые-честные-в-мире-выборы отложим несколько на потом — ни кого избирать, ни кому избирать на первых порах не будет. И если почти чудом подхватив с асфальта и удержав власть, сможем не потерять любви и не скурвится, не обернуться еще одной реинкарнацией нынешних сволочей...

Пока, если честно, то ни одного из этих и без того-то не особенно вероятных «если» в помине нет. Напротив, мы всё больше разучаемся честно формулировать мысли и их честно высказывать, честно договариваться и честно соблюдать договоренности, даже честно дочитывать тексты друг друга, честно стараться их понять, а не выдергивать слова или фразы, прежде чем честно обсуждать именно их, а не нечто нами самими напридуманное.

Но если — еще раз если! — если мы и этот год спустим коту под хвост, то…

Ну, мне нас самих даже жалко не будет — сами мы и виноваты-с! 

Молодых жалко — мы и так их предали, даже мыслей и пониманий не передав, не то, что страны. Но, кто знает, может они и так пройдут по расплёсканной нами крови как по воде, не замочив ног… а дальше я не знаю — это уже без меня и без нас.


Графика Михаила Златковского/zlatkovsky.ru

 












  • Виктор Шендерович: Российская власть перестала держать лицо и окончательно перешла на блатные прихваты.
    «Кому он нужен, хе-хе»...

  • 2020 в фотографиях СМИ: главные фотографии 2020 года по версии редакций «Медузы», «Дождя», «Коммерсанта»

  • Кирилл Рогов: этот год... стал годом окончательного пере-учреждения России как диктатуры...
    Сергей Пархоменко: Премия "Редколлегия" о последних лауреатах этого года...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медийные итоги 2020 года
11 ЯНВАРЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Трамп vs Twitter, Соловьев vs YouTube, Евросоюз vs TV Russia, Христо Грозев vs ФСБ, Л.А. Пономарев – это иностранное СМИ и другие безумства не желающего уходить года Стой же, слезай с коня! Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! – сказал Twitter и навсегда заблокировал аккаунт Дональда Трампа… Год за номером 2020 от рождества Иисуса Христа по своему характеру очень похож на 45-го президента США. Такой же вздорный, скандальный, а главное, как Трамп не хочет уходить из Белого дома, так и 2020-й категорически отказывается уходить в историю. Вся первая неделя 2021 года была фактически частью декабря 2020-го.
Итоги года. Со мной все ясно
9 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Предложение написать итоги года для «ЕЖа» сначала вызвало у меня некоторую растерянность. Писать о политике в российское издание мне показалось трудным, ведь я не был в России три с половиной года и не только российскую, будем считать, политику, но и вообще российскую жизнь больше не чувствую, а сделанные на большом расстоянии наблюдения постороннего человека вряд ли кому-то интересны. Но тут подоспели некоторые новости, которые я ощутил как касающиеся меня лично. Сначала в последние дни декабря я послушал интервью с Сергеем Гуриевым, которое он к тому же дал моему собственному сыну в подкасте «Короче». Так вот, популярный экономист и уважаемый оппозиционер назвал людей, сомневающихся в способности России в короткий исторический срок встать на путь прогрессивного цивилизационного развития, русофобами.
Итоги года. Константы и Конституция
8 ЯНВАРЯ 2021 // ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
«Медиалогия» сообщает, что в 2020 году российские сети чаще всего обсуждали коронавирус: 304 млн сообщений. Это форс-мажор, поэтому пандемию оставляем в стороне. На втором и третьем местах (по сути на первом и втором) обнуленная Конституция и кризис в Беларуси – по 19 млн высказываний. Отравление Навального замыкает тройку с 9 млн. Странно, учитывая, что два его последних видео набрали по 20 с лишним млн просмотров. Но какие цифры нам дают, те и обсуждаем. В любом случае тенденция понятна: помимо ковида, рейтинг возглавляют три чисто политических сюжета. Сограждане проснулись? Нет, еще не совсем.
Итоги года. К алтарю брассом
7 ЯНВАРЯ 2021 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
Церковь, о которой весь прошедший год почти ничего не было слышно — если не считать борений со Среднеуральским монастырем и споров вокруг проблемы служить или не служить в период пандемии и если служить, то как, — под конец года вдруг оживилась и резво лишила сана череду священников и одного целого митрополита. Настоятель храма Михаила Архангела в Жуковском Алексей Агапов сам еще в августе попросился «на свободу», ибо церковь, в которую он пришел «в свои 17 (то есть 30 лет назад — С.С.), была иным пространством, чем сейчас. То было пространство позволения и приглашения к великому простору чуда. И это пространство, на самом деле, было создано всеми нами, нашим общим выбором изменить себя и окружающее. Выбор меняется...
Итоги года. Под прессом государства
7 ЯНВАРЯ 2021 // БОРИС КОЛЫМАГИН
2020 год останется в памяти как время закручивания гаек. Пандемия сократила и без того маленький островок свободы. Если брать религиозную сферу, то возросло давление на религиозные меньшинства. Его испытывают не только новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета («виссарионовцы»), но и традиционные конфессии — протестанты и альтернативные православные. Особенно сильно достается Свидетелям Иеговы. Сообщения об очередных обысках, арестах, допросах напоминают сводки с линии фронта. При этом рвение, которое обнаруживают исполнители, свидетельствует не просто о непонимании того, что такое справедливость, а о садистских наклонностях (ибо избиение, шантаж, требования заключения подследственных в СИЗО, когда можно обойтись домашним арестом, говорят именно об этом).
Итоги года. Кремль, отсекая все лишнее, готовится выстраивать «Постсоветское пространство 2.0»
6 ЯНВАРЯ 2021 // АРКАДИЙ ДУБНОВ
Александр Лукашенко, которого Запад перестал признавать в качестве легитимного президента Беларуси, готов через год, в декабре 2021 года, пригласить лидеров стран СНГ в Беловежье, чтобы там отметить 30-летие роспуска СССР. Идея амбициозная, прозвучала она экспромтом на саммите СНГ, проходившем в режиме on-line 18 декабря. Государственные лидеры, собравшиеся там клеточками на большом экране, люди все осторожные, никто даже бровью не повел в ответ на это гостеприимное предложение коллеги. Тем более, что председательствовал на виртуальном форуме президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев. Уж кому, как не ему, знать, как привередлива бывает фортуна...
Итоги года. Крысы разбежались, идут быки
5 ЯНВАРЯ 2021 // АНТОН ОРЕХЪ
Сегодня особенно забавно изучать прогнозы на 2020 год. Астрологи, политологи, экономисты — никто не угадал. Только, говорят, какой-то чудо-мальчик из Индии пророчил всё то, что случилось. Но был ли мальчик? Бога своими планами насмешили решительно все. Однако я скромничать не стану. Потому что давал такой прогноз, которому трудно было не сбыться. Благодаря его обтекаемости и пессимистичности, с которыми в России никогда не прогадаешь. Ждать смены режима не приходилось. А при нынешнем режиме не могло быть никаких улучшений в экономике и вообще в жизни. Мы даже не могли просто остаться там, где стояли. Потому что такие режимы, как в России, с возрастом способны лишь деградировать. И чем дальше, тем вульгарнее и стремительнее.
Итоги года. В интересное время живем, товарищи!
5 ЯНВАРЯ 2021 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Говоря об итогах-2020 и перспективах-2021, трудно удержаться от банальностей. Лично для меня в 2020 году не произошло ничего такого, чего бы я не ожидал в плане трендов в 2019-м (конкретно коллизию с отравлением Навального, конечно, никто не ожидал). Хотя были и есть социальные группы, которые, одни, ждали обновленческую революцию, а вторые — что Россия еще больше встанет с колен и побежит с мировой цивилизацией наперегонки, укрепляясь в могуществе. Не случилось ни того, ни другого. Для революции в нынешней России практически отсутствует массовый этический импульс, запускающий процедуры перемен.
Итоги года. Политика в год пандемии
4 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
2020 год стал одним из самых бурных и непредсказуемых для российской политики. Последствия принимаемых решений оказались иными, чем предполагали их авторы. Год начался с двух громких событий. Первое – отставка правительства Дмитрия Медведева, которое не справилось с задачей выхода на ощутимый для населения экономический рост. Кроме того, сильнейшим ударом по популярности и премьера, и кабинета в целом стало повышение пенсионного возраста в 2018 году. Слабая протестная активность по этому поводу не означала легитимации этого решения – просто люди пришли к выводу, что выход на улицу ничего не изменит, но может сильно испортить жизнь тем, кто «высовывается». Недовольство ушло вглубь, но не исчезло.
Итоги не радуют...
3 ЯНВАРЯ 2021 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Итоги 2020 года меня не радуют. Мы, россияне, продолжаем идти по гибельному «особому пути», пути противостояния с цивилизованным миром, с правовыми демократическими государствами. Нам это не впервой. Поэтому оценивая итоги прошедшего года, полезно вспомнить историю. Сто лет назад мы поверили в марксистско-ленинскую утопию, изгнали из страны три миллиона образованных и предприимчивых сограждан и очень многих россиян погубили на полях Гражданской войны, в ходе коллективизации и Голодомора, в процессе массовых сталинских репрессий.