Итоги года
26 января 2021 г.
Итоги года. Политика в год пандемии
4 ЯНВАРЯ 2021, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ТАСС

2020 год стал одним из самых бурных и непредсказуемых для российской политики. Последствия принимаемых решений оказались иными, чем предполагали их авторы.

Год начался с двух громких событий. Первое – отставка правительства Дмитрия Медведева, которое не справилось с задачей выхода на ощутимый для населения экономический рост. Кроме того, сильнейшим ударом по популярности и премьера, и кабинета в целом стало повышение пенсионного возраста в 2018 году. Слабая протестная активность по этому поводу не означала легитимации этого решения – просто люди пришли к выводу, что выход на улицу ничего не изменит, но может сильно испортить жизнь тем, кто «высовывается». Недовольство ушло вглубь, но не исчезло.

Новый кабинет Михаила Мишустина должен был заняться реализацией буксовавших национальных проектов и повышением темпов роста ВВП. Однако уже в марте в Россию пришла пандемия, что принципиально изменило ситуацию – сейчас рост ожидается только в 2021 году, да и то он будет восстановительным. Поэтому главной задачей правительства стала борьба с пандемией в чрезвычайной ситуации – когда во время первой волны пришлось в кратчайшие сроки высвобождать все новые больничные корпуса, а перед второй строить временные госпитали.

Начало года ознаменовалось также вторым событием – внесением поправок в Конституцию, причем первоначальные планы также оказались серьезно пересмотрены. Первый, январский, пакет поправок был призван оформить транзит, то есть передачу власти действующим президентом – его задачей стало снижение «цены вопроса» при определении кандидатуры преемника. Будущий президент лишается возможности после перерыва избираться на третий и четвертый сроки. Кроме того, усиливалось влияние Госдумы на правительство: депутаты получали возможность утверждать кандидатуры вице-премьеров и министров. Тогда же предметно встал вопрос о том, куда уходит действующий президент – и в Конституцию было внесено положение о Госсовете, в котором стали видеть чуть ли не новое Политбюро (хотя в Политбюро по определению не могут входить 85 глав регионов). В экспертном сообществе стали обсуждаться два варианта «площадок» для ухода президента – Госсовет и Совет безопасности, а также их возможное совмещение.

Затем на первый план, тоже пока еще в рамках транзита, вышла другая проблема – необходимо дать следующему президенту достаточно полномочий, чтобы держать под контролем элиту и субэлитные группы в условиях, когда опоры на сверхвысокий рейтинг может и не быть, а неформальные правила игры могут работать существенно хуже. Началось «накачивание» президента новыми полномочиями: и назначение генпрокурора, и общее руководство правительством, что снижает самостоятельность премьера, и расширение президентской квоты в Совете Федерации. Тогда же появились инициативы положения, закрепляющие систему гарантий экс-президентам – пожизненное сенаторство и процедура импичмента, списанная с аналогичной процедуры в отношении действующего президента.

Затем произошло неожиданное – перед финишем процесса внесения поправок последовало заявление президента против двоевластия (это страшное для российской политики слово, напоминающее о 1917 или 1993 годах), что сняло с повестки вопрос о его уходе в Госсовет. А буквально в последнюю минуту Валентина Терешкова озвучила поправку об обнулении, что остановило транзит и дало Путину широчайшие возможности для маневра – его правление может быть продлено до 2036 года. Хотя ранее президент несколько раз и лично, и через пресс-секретаря давал понять, что не собирается использовать конституционную реформу для продления собственных полномочий.

Причины такого разворота не совсем ясны. На продолжавшуюся полтора месяца многоходовую комбинацию такое развитие событий совсем не походило. Непосредственно перед выступлением Терешковой мейнстримным был совсем другой вариант – без обнуления, но с проведением досрочных думских выборов (его даже успел озвучить Александр Карелин). Вполне возможно, что не удалось выработать формат транзита, который бы исключал «двоевластие» и при этом сохранял бы за ушедшим со своего поста президентом реальный контроль над политическими процессами. Кроме того, при соблюдении прежних правил позиции президента объективно слабели бы с приближением 2024 года, когда он должен был покинуть Кремль – теперь эта тема потеряла актуальность.

Похоже, что тема транзита с повестки полностью не снята – свидетельством этого является ускоренное принятие законов о пожизненном сенаторстве и импичменте экс-президентам в соответствующие поправки (при полной потере актуальности их можно было бы не включать в число первоочередных законопроектов). Однако эти положения не решают главного вопроса – о системе власти в случае, если сценарий преемничества все же будет реализован. Возможно, в России наблюдают за опытом Казахстана, где двоецентрие пока не привело к конфликтному двоевластию (но там Нурсултан Назарбаев имеет официальный статус лидера нации как основатель современного Казахстана – Путин таким основателем не является).

Плебисцит, на котором поправки были одобрены, отложили из-за пандемии, но все же провели летом. Казалось, крупных изменений в последующие месяцы не произойдет, а дело ограничится принятием федеральных законов в поправки, а также началом неспешной подготовки к думским выборам. Однако реальность оказалась иной. Реакционные мероприятия последнего времени – от закона о физических лицах-иноагентах до законопроекта об уголовной ответственности за блокирование транспортных путей (включая помехи для передвижения пешеходов!), от закона о возможности блокировки Facebook и YouTube до попытки поставить под госконтроль просветительскую деятельность – столь многочисленны, что непросто разобраться в причинно-следственных связях. Не «вообще» (активизация оппозиции плюс фобии перед внешними угрозами вызывают реакцию), а в связи с конкретными действиями.

Если посмотреть внимательно, то прошлогодние протесты оппозиции в Москве не привели к процессу о массовых беспорядках за отсутствием оных (нельзя же к массовым беспорядкам отнести брошенный стаканчик, дергание за рукав правоохранителя или недополученную из-за демонстрации прибыль ресторатора). Поэтому была разморожена «дадинская» статья УК, по которой дали реальный срок Константину Котову и условный – Юлии Галяминой. То есть борьба с оппозицией проходила в рамках существовавшей законодательной базы.

А потом случились хабаровские и белорусские протесты (и те, и другие – неожиданно, во внешне спокойной ситуации), помноженные на победу Байдена на президентских выборах в США. И уже после этого началось быстрое расширение законодательной базы за счет давних силовых и околосиловых «хотелок». Аргументы о том, что ситуация в стране спокойная, рейтинги власти высокие и слишком пережимать не стоит стали уязвимыми на фоне белорусского протестного «взрыва». Мнение, что так называемый «глубинный народ» полностью аполитичен и лоялен власти, столкнулось с массовыми многомесячными выступлениями в Хабаровске в поддержку «своего» губернатора Сергея Фургала, арестованного по обвинению в причастности к убийствам.

Тем более что внутренние протесты уже давно представляются российской власти результатом внешнего заговора — и раз уж при Дональде Трампе закачалась Беларусь, то что будет при Джо Байдене, с которым в правящей элите России связывают украинский Майдан? Так что приход в Белый дом Байдена рассматривается как серьезный риск, реакция на который носит жесткий и превентивный характер, особенно накануне думских выборов. Последствия отравления Алексея Навального на этом фоне лишь усиливают общий негатив, стимулируя новые меры по борьбе с оппозицией и противодействия западному влиянию – и увеличивают накал противостояния России и Запада (в условиях обострения отношений с Германией, которая исторически считалась главным партнером России в Европе и к тому времени в наименьшей степени испортила с ней отношения).

В следующем году предстоят думские выборы, которые власть хотела бы сделать максимально управляемыми и предсказуемыми, памятуя о том, что не только президентские, но и парламентские выборы могут привести к резкому росту политической турбулентности вплоть до революционного сценария (примером являются события в Киргизии, приведшие к смене президента и правительства). Многое будет зависеть от социально-экономической ситуации в условиях прогнозируемого выхода из пандемии – россиян большая политика интересует существенно меньше, чем зарплаты, пенсии и работа. Неопределенность сохраняется.

 

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий.

Фото: ТАСС/ Денис Вышинский












  • Виктор Шендерович: Российская власть перестала держать лицо и окончательно перешла на блатные прихваты.
    «Кому он нужен, хе-хе»...

  • 2020 в фотографиях СМИ: главные фотографии 2020 года по версии редакций «Медузы», «Дождя», «Коммерсанта»

  • Кирилл Рогов: этот год... стал годом окончательного пере-учреждения России как диктатуры...
    Сергей Пархоменко: Премия "Редколлегия" о последних лауреатах этого года...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медийные итоги 2020 года
11 ЯНВАРЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Трамп vs Twitter, Соловьев vs YouTube, Евросоюз vs TV Russia, Христо Грозев vs ФСБ, Л.А. Пономарев – это иностранное СМИ и другие безумства не желающего уходить года Стой же, слезай с коня! Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! – сказал Twitter и навсегда заблокировал аккаунт Дональда Трампа… Год за номером 2020 от рождества Иисуса Христа по своему характеру очень похож на 45-го президента США. Такой же вздорный, скандальный, а главное, как Трамп не хочет уходить из Белого дома, так и 2020-й категорически отказывается уходить в историю. Вся первая неделя 2021 года была фактически частью декабря 2020-го.
Итоги года. Со мной все ясно
9 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Предложение написать итоги года для «ЕЖа» сначала вызвало у меня некоторую растерянность. Писать о политике в российское издание мне показалось трудным, ведь я не был в России три с половиной года и не только российскую, будем считать, политику, но и вообще российскую жизнь больше не чувствую, а сделанные на большом расстоянии наблюдения постороннего человека вряд ли кому-то интересны. Но тут подоспели некоторые новости, которые я ощутил как касающиеся меня лично. Сначала в последние дни декабря я послушал интервью с Сергеем Гуриевым, которое он к тому же дал моему собственному сыну в подкасте «Короче». Так вот, популярный экономист и уважаемый оппозиционер назвал людей, сомневающихся в способности России в короткий исторический срок встать на путь прогрессивного цивилизационного развития, русофобами.
Итоги года. Константы и Конституция
8 ЯНВАРЯ 2021 // ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
«Медиалогия» сообщает, что в 2020 году российские сети чаще всего обсуждали коронавирус: 304 млн сообщений. Это форс-мажор, поэтому пандемию оставляем в стороне. На втором и третьем местах (по сути на первом и втором) обнуленная Конституция и кризис в Беларуси – по 19 млн высказываний. Отравление Навального замыкает тройку с 9 млн. Странно, учитывая, что два его последних видео набрали по 20 с лишним млн просмотров. Но какие цифры нам дают, те и обсуждаем. В любом случае тенденция понятна: помимо ковида, рейтинг возглавляют три чисто политических сюжета. Сограждане проснулись? Нет, еще не совсем.
Итоги года. К алтарю брассом
7 ЯНВАРЯ 2021 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
Церковь, о которой весь прошедший год почти ничего не было слышно — если не считать борений со Среднеуральским монастырем и споров вокруг проблемы служить или не служить в период пандемии и если служить, то как, — под конец года вдруг оживилась и резво лишила сана череду священников и одного целого митрополита. Настоятель храма Михаила Архангела в Жуковском Алексей Агапов сам еще в августе попросился «на свободу», ибо церковь, в которую он пришел «в свои 17 (то есть 30 лет назад — С.С.), была иным пространством, чем сейчас. То было пространство позволения и приглашения к великому простору чуда. И это пространство, на самом деле, было создано всеми нами, нашим общим выбором изменить себя и окружающее. Выбор меняется...
Итоги года. Под прессом государства
7 ЯНВАРЯ 2021 // БОРИС КОЛЫМАГИН
2020 год останется в памяти как время закручивания гаек. Пандемия сократила и без того маленький островок свободы. Если брать религиозную сферу, то возросло давление на религиозные меньшинства. Его испытывают не только новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета («виссарионовцы»), но и традиционные конфессии — протестанты и альтернативные православные. Особенно сильно достается Свидетелям Иеговы. Сообщения об очередных обысках, арестах, допросах напоминают сводки с линии фронта. При этом рвение, которое обнаруживают исполнители, свидетельствует не просто о непонимании того, что такое справедливость, а о садистских наклонностях (ибо избиение, шантаж, требования заключения подследственных в СИЗО, когда можно обойтись домашним арестом, говорят именно об этом).
Итоги года. Кремль, отсекая все лишнее, готовится выстраивать «Постсоветское пространство 2.0»
6 ЯНВАРЯ 2021 // АРКАДИЙ ДУБНОВ
Александр Лукашенко, которого Запад перестал признавать в качестве легитимного президента Беларуси, готов через год, в декабре 2021 года, пригласить лидеров стран СНГ в Беловежье, чтобы там отметить 30-летие роспуска СССР. Идея амбициозная, прозвучала она экспромтом на саммите СНГ, проходившем в режиме on-line 18 декабря. Государственные лидеры, собравшиеся там клеточками на большом экране, люди все осторожные, никто даже бровью не повел в ответ на это гостеприимное предложение коллеги. Тем более, что председательствовал на виртуальном форуме президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев. Уж кому, как не ему, знать, как привередлива бывает фортуна...
Итоги года. Крысы разбежались, идут быки
5 ЯНВАРЯ 2021 // АНТОН ОРЕХЪ
Сегодня особенно забавно изучать прогнозы на 2020 год. Астрологи, политологи, экономисты — никто не угадал. Только, говорят, какой-то чудо-мальчик из Индии пророчил всё то, что случилось. Но был ли мальчик? Бога своими планами насмешили решительно все. Однако я скромничать не стану. Потому что давал такой прогноз, которому трудно было не сбыться. Благодаря его обтекаемости и пессимистичности, с которыми в России никогда не прогадаешь. Ждать смены режима не приходилось. А при нынешнем режиме не могло быть никаких улучшений в экономике и вообще в жизни. Мы даже не могли просто остаться там, где стояли. Потому что такие режимы, как в России, с возрастом способны лишь деградировать. И чем дальше, тем вульгарнее и стремительнее.
Итоги года. В интересное время живем, товарищи!
5 ЯНВАРЯ 2021 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Говоря об итогах-2020 и перспективах-2021, трудно удержаться от банальностей. Лично для меня в 2020 году не произошло ничего такого, чего бы я не ожидал в плане трендов в 2019-м (конкретно коллизию с отравлением Навального, конечно, никто не ожидал). Хотя были и есть социальные группы, которые, одни, ждали обновленческую революцию, а вторые — что Россия еще больше встанет с колен и побежит с мировой цивилизацией наперегонки, укрепляясь в могуществе. Не случилось ни того, ни другого. Для революции в нынешней России практически отсутствует массовый этический импульс, запускающий процедуры перемен.
Итоги не радуют...
3 ЯНВАРЯ 2021 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Итоги 2020 года меня не радуют. Мы, россияне, продолжаем идти по гибельному «особому пути», пути противостояния с цивилизованным миром, с правовыми демократическими государствами. Нам это не впервой. Поэтому оценивая итоги прошедшего года, полезно вспомнить историю. Сто лет назад мы поверили в марксистско-ленинскую утопию, изгнали из страны три миллиона образованных и предприимчивых сограждан и очень многих россиян погубили на полях Гражданской войны, в ходе коллективизации и Голодомора, в процессе массовых сталинских репрессий.
Итоги года. Будет не скучно!
3 ЯНВАРЯ 2021 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Сначала анекдот, который точно про уходящий год: Хоронят еврея. Ребе говорит, что надо кому-то сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает. Тогда один из присутствующих все-таки берет слово, чтобы сказать хорошее: «У покойного был брат. Так он был еще хуже!» Нет, в этом году хорошее тоже было, и немало – Хабаровск, поражение Трампа, героизм Беларуси. Позор конторы – подарок всем нам ко Дню чекиста. Но определяли 2020 не эти события, а пандемия с обнулением. И где тот брат, который хуже? Не на нашей жизни. Важно, однако, не только то, что происходило, но и то, как это повлияет на будущее. Спецслужбы опозорены. Инфернальный ужас, переходивший в восторг и позволявший так легко верить в Штирлица как в воплощение некой засекреченной реальности, теперь в прошлом – его убил смех.